Клубус - объединяем сердца счастливых собаководов!
Поиск
Помните это чувство из детства? Ты выходишь во двор, а тебя уже встречает разномастная стая. Серьезный черный пес с желтыми глазами, похожий на Барбоса из фильма. Маленькая лохматая Шайба, которая вечно путается под ногами у бабулек. Рыжий проныра без одного уха, который знал все помойки района лучше любой карты. Это не были породистые собаки. Это были наши дворняжки, или «двор терьеры», как мы их ласково называли. Они составляли целую экосистему, часть городского пейзажа, такую же привычную, как голуби или ларек с пирожками.
Приходишь сегодня в любой спальный район большого города. Везде чисто, подстрижены кусты, современные детские площадки. Где они? От силы увидишь одну заспанную шавку у магазина, да и та, скорее всего, принадлежит охраннику. Ощущение, что дворняжек украли инопланетяне. Или они вымерли как динозавры. Куда же они пропали на самом деле? Давайте разбираться без пафоса, по чесноку.
Первая причина самая жесткая и грустная. Город больше не прощает ошибок. Дворняжки девяностых и нулевых жили в золотой век хаоса. Дворы напоминали дикие джунгли. Повсюду торчали недостроенные гаражи, горы стройматериалов и открытые контейнеры. Еды было навалом. Можно было стащить сосиску из пакета, что выпал из мусорки, поживиться косточкой из мясного ларька. Зимой люки давали тепло, подвалы доступ. Сегодня мегаполис провел тотальную реновацию. Контейнеры стали закрытыми, пластиковыми, с узким горлом, куда даже кошка не пролезет. Люки запирают, чтобы воры не лазили. Подвалы превратили в чистые техпомещения. Город вылизали до стерильности, а вместе с грязью и хаосом вылизали и среду обитания дворняги.
Теперь представьте, каково выживать собаке, когда вокруг одни стеклянные офисы и рулонные газоны, которые каждый день поливают химией. Еды на улице почти нет. Раньше дворняга питалась отходами человеческой жизнедеятельности. Сегодня человек почти не сорит. Мы едим внутри кафе и заказываем доставку. Крысы, и те перебираются поближе к людям, становятся умнее. Собака, которая ловит такую крысу, рискует надышаться ядами, которые разбрасывают управляющие компании. Вывод прост: современный стерильный двор не дворняжке рай, а смертельная ловушка.
Вторая причина это вы, я и наши соседи, а точнее, наша изменившаяся психология. Двадцать лет назад никто не парился. Увидел щенков в коробке у магазина, прошел мимо, не твой рождественский подарок. Собака гуляет сама по себе, ну и фиг с ней. Сегодня, слава богу, появилось массовое волонтерство. Даже если ты не зоозащитник, ты хотя бы знаешь слово «стерилизация». Городские программы отлова с последующей стерилизацией и возвратом (ОСВ) сработали как тормоз для популяции. За десять лет сотни тысяч собак обрели метку в ухе и потеряли способность размножаться. Они просто доживают свой век. Новых щенков почти нет. Умрет старушка Чапа, и все, на этом история дворняжек конкретного квартала закончится.
Но тут есть еще один тонкий момент, о котором никто не говорит. Дворняжки эволюционировали. Не физически, а социально. Выжили не те, кто был смелым и шел к человеку за колбасой. Выжили те, кто человека смертельно боится. Современный «дикий» пес мегаполиса это ночной призрак. Он выходит только в три часа ночи. Он живет не в центре, а на промзонах, у теплотрасс за заборами строек. Он никогда не подойдет к вам, даже если вы умираете от желания его покормить. Люди уничтожили доверие поколений. Раньше дворняжка знала, что человек может накормить, а может и кинуть кирпич. Сегодня риски слишком высоки. Каждый второй пес, который попадается на глаза днем, попадает в отлов или под колеса. Поэтому мы их не видим. Они не тусят у подъездов на глазах у прохожих. Они перешли в режим скрытности.
Многие читатели сейчас подумали: «Ах вот оно что! Они все в приютах!». И снова мимо. Да, приюты переполнены. Но это те самые собаки, которых отловили или сдали десять лет назад. Новых поступлений с улиц становится все меньше. Просто потому, что на улицах некого ловить. Приюты выполняют роль хосписа для старых бойцов невидимого фронта. Настоящих бездомных щенков сейчас можно найти разве что на окраине за городом, в промзоне. Но не в жилых кварталах.
А вот куда действительно пропали дворняжки, так это в... квартиры. Да, вы не ослышались. Посмотрите на своих соседей. У кого то в подъезде живет барбос из приюта. У подруги «двортерьер» из отлова. Феномен в том, что сегодня быть хозяином дворняжки стало модно. Или не модно, а морально ответственно. Миллениалы и зуммеры перестали стесняться фразы «это моя собака с улицы». Наоборот, это звучит как знак человечности. В инстаграме полно блогов про спасенных дворняг. Если раньше во дворе гуляло пять свободных собак, то сейчас эти пять собак сидят на диванах в пяти разных квартирах, носят свитера и едят корм холистик. Посторонних, бесхозных собак во дворе нет, зато есть мамочки с колясками, которые выводят своих питомцев исключительно по графику и на поводке. Двор больше не место для свободной жизни. Двор это локация для выгула.
И здесь мы подходим к самому парадоксальному выводу. Дворняжка никуда не делась. Она трансформировалась. Сегодняшний «двор терьер» это пес с кривыми лапами, большими ушами и бездонными глазами, который сидит в кафе с хозяином и пьет воду из миски. Он потерял свою дикость, но обрел дом. Это метаморфоза, о которой мы даже не задумываемся. Цивилизация съела улицу. Собака больше не нужна как сторож помойки. Город сам себя охраняет. Нужна собака как друг. И функция друга сейчас перекрывает функцию «уличного животного» на сто процентов.
Конечно, есть и грустная часть правды. Дворняжек стало реально меньше просто потому, что их стало реже рожать. Раньше одна нестерилизованная дворняжка приносила два помета в год, каждый по пять щенков. Из этих десяти выживало четверо. Четверо снова плодились. Стерилизация разорвала эту цепочку. Это не жестокость, это математика. Если убрать размножение из уравнения, за двадцать лет популяция схлопнется в ноль. Сейчас мы наблюдаем этот схлоп. Плюс добавим сюда плохую экологию, отравы, машины. Город убивал их быстрее, чем они успевали нарожать новых.
Но если вы пойдете в старые спальные районы, которые строили в семидесятых, те самые, с огромными дворами и обшарпанными подъездами, там еще можно встретить легенд. Сгорбленную старую собаку с седой мордой, которая лежит на солнце. Она не тявкает, не бегает. Она просто есть. И пока она есть, мы помним, как это было. Когда во дворе пахло не кофе из Кофейни, а жареными семечками и дешевыми сигаретами. И самыми важными гражданами были не люди с кейсами, а вот такие кудлатые бомжи, которые подставляли животы для почесушек.
Феномен исчезновения «двор терьера» это история не про собак. Это история про нас. Мы стали богаче, цивилизованнее и чище. Но мы потеряли огромный пласт уличной романтики. Теперь, когда вы идете с работы и не слышите за спиной топота чьих то лап, знайте: эти собаки либо спят на диванах в тепле, либо тихо ушли в лесопарки, либо их больше нет. А те, кто остался, научились прятаться так хорошо, что вы их никогда не найдете. Город перестал быть их домом. Он стал нашим. И от этого почему то немного грустно, правда?